Пресса

7.06.2007

Мари Росси в Дмитрове

Италия… Страна венецианских карнавалов, миланских модников, папы и кардиналов, римских архитектурных ансамблей. Говоря о столице Италии - Риме, мы чаще всего вспоминаем развалины символа города Колизея и Пантеон, построенный во II веке, но до сих пор поражающий своей красотой и значительностью туристов.

А вот любители классического итальянского оперного пения если и представляют потрясающие творения римских архитекторов, то только на фоне любимых исполнителей. Да, неописуемой красоты городские пейзажи словно созданы для оперных арий, будто слышится сильные голоса среди руин, доносит ветер величественные аккорды увертюры.

Однако чтобы послушать всё это вовсе не обязательно ехать в Рим. Конечно, таких "декораций" в Москве (кстати, окрещённой "Третьим Римом") – нет, зато оперные исполнители-итальянцы  нередко радуют россиян своими визитами.

Говоря об оперных исполнительницах, мы чаще всего вспоминаем Монсерат Кабалье. Однако есть в России свои таланты. Например, прошедшая "итальянскую школу" Мари Росси, которая, кстати, совсем недавно посетила город Дмитров.

Накануне концерта певицы, её афиши появились во всём городе. С них на дмитровчан смотрела приятное улыбающееся лицо. Певица с экзотической фамилией была так похожа на итальянку! И, действительно, бабушка Мари Росси родом из Италии. В совсем юном возрасте она влюбилась в цыгана и сбежала вместе с табором. Выросшая в строгой итальянской семье и уехавшая за свободой и любовью, молоденькая итальянка была проклята своими родителями.

Но отсутствие благословения не помешало ей быть счастливой, родить шестерых детей, одна из которых - мама певицы Мари Росси – волею судьбы оказалась в Москве.

… Когда-то мой папа сбежал из театра, потому что ему показалась, что весившая около центнера "Татьяна" из оперы "Евгений Онегин" мало напоминает ту, пушкинскую, Таню Ларину. А вот Мари Росси вполне могла быть ею! Хрупкая и изящная, она незаметно вошла в Дмитровский ДК "Современник" и принялась готовиться к своему концерту. Я не упустила шанса пообщаться с известной оперной певицей.

- Мари, какими вы видите своих зрителей?

- Они у меня все разные! Бабушки, дедушки, люди среднего возраста. У молодёжи сегодня предвзятое отношение к классики. Но если они попадают на концерты - узнают композиции, слышат новые - пополняют ряды поклонников.

В. Н. Ортман, автор-исполнитель, педагог.

Наш город достоин того, чтобы в нём развивалась "высокая" культура. Здесь есть студия академического вокала. Людей, которые любят музыку – много.

- Перед какой публикой приятнее выступать – западной или "отечественной"?

- За рубежом принимают, как правило, лучше. Любая прима, что учила тебя, будет сидеть в зале, рдеть…Но если ты понравилась русской публике – это фурор. Запад холоднее, и лишь испанцы и итальянцы более эмоциональны. Русские ещё  более тёплые и открытые.

- Сегодня очень модны аранжировки классических произведений и известных песен из кинофильмов. Как вы к этому относитесь?

- Я дикий консерватор, но, тем не менее, мы с продюсером хотим запустить новый проект. Это будет ди-джей опера, "миксы" и оперное пение – совершенно новый жанр в искусстве. В записи альбома и подготовки номеров примут участие трубач, пианист, гитарист (электрогитара).

- Мой путь был не из лёгких, - говорит Мари Росси, - пришлось выложить кругленькую сумму за обучение. Ведь помимо Музыкальной академии имени Иполлитова-Иванова и Музыкальной академии имени Гнесиных, Мари училась у ла-скаловской примы Вирджинии Циани.

- У многих артистов и музыкантов есть свои приметы…

- У меня – нет! Однако если говорить о мистике, число 13 – главное в жизни. Места в самолётах, поездах, комнаты в гостиницах и даже квартира – всё под номером 13!

- Меня всегда поражали туалеты оперных исполнителей!

- Да, классика предполагает пышные наряды. Часто концертное платье шьётся на заказ – такого больше ни у кого нет! Средняя стоимость наряда – около 2 тысяч долларов.

То платье, которое зрители увидят сегодня, было сделано для отделения Неаполетанских песен в большом концерте. Однако оно подходит и к сегодняшнему выступлению, где я буду исполнять городские романсы, песни из кинофильмов и классические произведения.

- Как можно отличить настоящего профессионала?

- Профессионал – это когда и в насморк, и в холод – всегда может петь. Единственное, что может ему помешать  - голод. Если перед концертом не получится перекусить, то можно даже упасть в обморок. Такое со мной было!

Профессионал, конечно, всегда будет петь вживую. К сожалению, публика не всегда это ценит – зрители шуршат фантиками, шумно открывают газировку, громко разговаривают…

К сожалению, далеко не все российские зрители - посетители концертов и спектаклей – умеют вести себя в театре или ДК. Прийти к актёру с цветами и конфетами – это не про нас! Зато судить о культурном мероприятии заранее, опираясь на слова случайных знакомых, слухи и мнение "жёлтых" СМИ – пожалуйста! Увы, сейчас ходят только туда, где модно - досуг определяется не личными интересами и предпочтениями.

… На концерте Мари Росси в подмосковном Жуковске был полной зал, в культурном и просвещённом, гордящимся своей чистотой и фонтанами, Дмитрове – едва набралась и половина. Не пришли даже те деятели культуры, науки и образования, которые кричат на каждом углу о возрождении нравственного воспитания, прививании любви к прекрасному. Может быть, в воскресный день им просто было лень покидать свои уютные квартирки и насиженные места у телевизора? Или в своём подвижничестве они ни к чему больше разговоров не готовы?

Екатерина Староверова, газета "Дмитровский вестник"

30-05-2007 Своим голосом Мари Росси лечит раковые опухоли

Мари РОССИ:
Я хочу проникнуть в энергетику зала
В зале Детской музыкальной школы выступила с сольным концертом певица с мировым именем Мари Росси. Мари – классическая певица итальянского происхождения, окончила Музыкальную академию им. И. Иванова и Музыкальную академию им. Гнесиных по классу академического вокала, лауреат многочисленных конкурсов. С 2005 года – солистка Московской государственной филармонии, прима Воронежского оперного театра, солистка Бруклинской оперы в Нью-Йорке. Концерт проходил при поддержке Андрея Павлова.

– Мари Росси – это ваше настоящее имя или сценический псевдоним?
– Мое настоящее имя Марина, фамилия настоящая – ее я унаследовала от бабушки-итальянки.
– Какое начало сильнее – итальянское или русское? Или эта жгучая смесь и дает такую бешеную энергетику?
– Считаю себя италоцыганкой, но во мне сконцентрировались четыре начала: цыганское, итальянское, русское и еврейское. Наверное, отсюда моя любовь к экспериментам в музыке. Я обожаю смешанность кровей, не люблю чистоту расы. От каждой нации, как мне кажется, я взяла что-то свое – то, что составляет стержень моего характера. Самое интересное, что когда я общаюсь с людьми, во мне видят итальянку, цыганку, кого угодно, но только не русскую.
– Пел ли кто-то в вашей семье?
– Пели и поют многие, хорошо поют, но профессионально – только я. Мой папа хотел, чтобы я стала врачом с музыкальным образованием, но я поняла, что в музыке для меня заключается смысл жизни. Когда у меня спрашивают о моих увлечениях, я отвечаю, что самое большое увлечение моей жизни – музыка. Концерт для меня не работа, а средство обмена энергетикой. Я даю зрителю свою энергию, а он заряжает меня своей.
– По роду своей профессии вам приходится много путешествовать. Что вы берете от разных стран?
– Творческий опыт, способность чувствовать и понимать произведения зарубежных авторов. Так, Германия дала мне понимание стиля Баха. Сегодня после концерта ко мне подошел мужчина и сказал, что ни у кого не слышал такого чувства стиля.
– Кого вы считаете своими учителями?
– Учителей было много, не все из них были хорошие, но я старалась брать от каждого по максимуму, ведь помогает не только положительный опыт.
– О ваших концертах рассказывают всякие чудеса. Правда ли, что люди приходят на них лечить свои болезни?
– Честно говоря, я знакома только с двумя такими случаями. Две женщины, у которых были раковые опухоли, действительно приходили снимать боль.
– Когда вы почувствовали, что создали свой первый шедевр?
– Я почувствовала это, когда впервые засмеялась во время номера, или разорвала лист бумаги, лежавший на фортепиано. Мне неинтересно просто петь, я хочу проникнуть в энергетику зала, в авторскую энергетику. Все свое пение адресую публике. Если не могу дать, зачем я пришла? Горжусь тем, что могу держать зал, чувствовать его.
– Опера – искусство для избранных?
– Я так не считаю. Опера – народное искусство. К сожалению, его сейчас немного подпортили. Дело в том, что люди, приходящие в оперу, должны обладать знаниями и постоянно думать. А ведь, согласитесь, – думать всегда сложно. Ценителей мало, но их становится больше. Дай Бог, что я смогу внести свой вклад, пусть небольшой, в возрождение этого музыкального жанра.
– Сейчас, спустя долгие годы ученичества, даете ли уроки вы?
– Да, вы правы, учусь я очень давно, с четырех лет, то есть вот уже тридцать лет. Пела в хоре, много гастролировала. В шесть лет исполняла Баха, Рахманинова. А сейчас преподаю уже я. Лечу талантливых людей от несмыкания связок и от многих других бед, которые наделали великие педагоги.
– Вы всегда гастролируете в таком составе?
– Практически всегда. Андрей Сиденко – это не просто мой продюсер, это мой друг, брат, который выполняет всю административную работу, причем, без всякой корысти. Познакомились мы с ним, когда он пришел ко мне лечиться, – кстати, он тоже потрясающе поет. Что касается моего пианиста, Петра Апполонова, то без него я вообще не могу, он дает мне ощущение покоя, защищенности.
– С вами приехала мама. Это ваш самый преданный поклонник?
– Не совсем. Мама – это самый строгий зритель, это человек, который всегда говорит правду. У нее очень тонкий слух, и на ее мнение всегда можно положиться.
– Понравился ли вам угличский зритель?
– В Угличе я была впервые. Угличский зритель понравился: чувствуешь большую отдачу от зала, он живой. Приятно петь, когда слушатели сидят, как завороженные.

Вера КОНСТАНТИНОВА

Март 2007

Гость ЖВ
МАРИ РОССИ
ЦЕЛЕБНАЯ СИЛА ПЕНИЯ

Слушатели рассказывали, что после каждого моего концерта снимались боли. Одна женщина вылечилась от рака, другая – от бронхиальной астмы. Я не занимаюсь целительством, но верю  в целебную силу пения.

Из резюме:
Мари (Марина)  Росси – классическая певица итальянского происхождения. Окончила Музыкальную академию им. Ипполитова-Иванова и Музыкальную академию им. Гнесиных по классу академического вокала. Прошла стажировку у ла-скаловской примы Вирджинии Циани. Участница международных конкурсов – в Лейпциге, Бильбао, Барселоне, Бусетто. Пела в Венской, Пармской, Лейпцигской, Будапештской операх.
С 2005-го года – солистка Московской Государственной филармонии, прима Воронежского оперного театра. 

Разноцветные кибитки
Марина, начнем с вашей итальянской фамилии. Наверняка, с ней связана интересная история.
У меня дедушка кочевой цыган. В далекие времена он оказался в Италии, в городе Генуя, где встретил бабушку. Она была итальянка. Влюбилась в него без ума и ушла с его табором. Ей было тогда 15 лет. Она была из строгой итальянской семьи, и родители ее прокляли. Но ей было все равно. Любовь была для нее важнее всего в жизни.  Она села с дедом, тогда он был молодым красавцем, в кибитку и уехала. И в 16 лет родила ему ребенка. Бабушку звали Ульрита. Потом по-русски, а дед осел в Крыму, стали звать Ульяной, Улей. Очень была очень красивая, с тонкими чертами лица, русыми волосами, при этом смуглая кожа, большущие огромные зелено-карие глаза, прямой нос.
Бог знает, где кочевал дед. Всех детей – а их у моей бабушки было шестеро – она родила в разных городах. Маму -  в городке неподалеку от Крыма со странным названием Барон Эли. Так что у меня итальянские корни. Мама получилась итало-цыганкой. Дед был 2 метра 3 см ростом, косая сажень в плечах. А мама у меня маленькая, она похожа на феллиниевскую актрису и жену Джульетту Мазину, такая маленькая куколка. Каким-то чудесным образом мама оказалась в Москве, где и родилась я.

Пой, ласточка, пой!
Так вот откуда ваше пение. Оно в ваших генах. Из цыганского табора…
У меня в роду все поют - и по папиной линии, и по маминой. А я запела в четыре года. Сколько себя помню, столько пою. В детстве пела все – от арий Германа до «Скажите, девушки…» и репертуара Майи Кристаллинской, Козина, Шаляпина, Собинова. У деда по отцовской линии был старинный патефон с ручкой, я крутила его и училась петь.
Патефон у цыгана? Странно…
Нет, этот, второй, дедушка был еврей, очень образованный человек, имел четыре высших образования. Его брата репрессировали, и он очень долго прятался от Сталина. Скрывался в деревне Захарково возле Тушино, где и встретил бабушку. Эта бабушка – настоящая русская баба, от сохи. А дедушка - рафинированный интеллигент. Одним словом, контрасты у меня - что с той стороны, что с этой.  Бабушка Клава тоже великолепно пела. А дед ей говорил: «Клавуся, только тихо, пожалуйста, милая, не нарушай покой семьи». И папа, и мама у меня великолепно поют, и брат тоже.
Когда родители увидели, что я без пения не могу, отдали меня в музыкальную школе. В шесть лет меня записали в хор дома пионеров. Окончила музыкальную школу по классу фортепиано. С хором мы много ездили, выступали в Колонном зале, в пионерских лагерях. 
А в 13 лет я была в музыкальном училище Ипполитова-Иванова. Окончила его экстерном и поступила в Гнесинский институт.

Россия – Европа – Россия.
А потом вы оказались в Австрии.
Практика в Зальцбурге - очень интересный период в моей жизни. Поездки в Англию, Германию, Италию, Швейцарию, Нидерланды. Я училась в Моцартэуме – высшая школа музыки, как у нас Консерватория. У меня был замечательный педагог Гертруда Михайловна Троянова. Самый лучший учитель в моей жизни, хотя женщина очень жесткая. Она и в Германии еще преподавала, и в Швейцарии.
Когда я была в Нидерландах, я познакомилась с Гейл Гилмор – солисткой Метрополитен-Опера, афроамериканкой. Я у нее стажировалась, и она многому меня научила. Много раз я плакала на ее большой негритянской груди. Но после работы с ней я четко знала, что я хочу, какой репертуар петь и как.
Но вы не остались в Европе, вернулись в Россию.
Вернулась и пошла показываться в театры. К моему изумлению, я оказалась не нужна нигде. Меня не утешало то, что не нужна не именно я, а вообще оперная певица. Главный дирижер одного из московских оперных театров сказал мне: «Вы слишком хорошо поете. Вы мне не нужны. На сцене прима – моя жена. Поезжайте в Италию и звездите там». Я не выдержала и расплакалась от безысходности. Но в итоге послушалась его совета и на последние деньги поехала в Италию.
У вас было приглашение?
Я отправилась на конкурс в Буссэтто – город, где родился Верди. Потом пела там в  театре. На меня обратила внимание Вирджиния Циани – в прошлом ла-скаловская прима - и пригласила стажироваться у нее в Парме.
А на что же вы жили? Ведь стажировка наверное, тоже была не бесплатной?
Я зарабатывала концертами. Выступала в той же Италии, но кроме этого поступали приглашения из  Германии, из Нидерландов, и я с радостью их принимала. В Лейпциге предлагали остаться, но вернулась в Россию.
Познакомилась с главным дирижером Воронежского оперного театра и стала его солисткой. Пою Леонору в «Трубадуре», Дездемону в «Отелло», Лизу в «Пиковой даме». Много езжу с концертами. Как солистка Московской государственной филармонии, пела в одной программе с Робертино Лоретти. У него был неполный зал, ведь вся слава его в прошлом, а у меня – полный. В апреле планирую выступить в вашем Доме ученых.

Целебная сила пения
О ваших концертах рассказывают всякие чудеса. Люди ходят на них, чтобы лечить свои болезни. Это правда?   
У меня была женщина, которую своим пением я вылечила от рака. Она ходила на все мои концерты. А недавно меня пригласили участвовать в телепрограмме о том, как от моего голоса лопаются стаканы. Передачу показывал, кажется, канал РенТВ, но я не видела.  
Однажды пела в санатории ВМФ романс «Не искушай меня без нужды». И вдруг люстра разорвалась на мелкие кусочки. Слава Богу никто из зрителей не пострадал.
Как вы объясняете все эти чудеса?
Бокалы разрываются не от силы голоса, а от энергии. У меня ломаются все компьютеры.
Был забавный случай на конкурсе в Бильбао. Я пела неаполитанские песни, а аккомпаниатор у меня была – корейская девушка, играла очень рассудочно и холодно, как-то слишком по-восточному. Я говорю ей во время паузы: «Нужна страсть, кровь!». И на следующей песни произошло вот что: она порезала руку о свежую нотную бумагу. Кровь с пальца закапала на клавиши. Но сыграла она здорово, со страстью!   
Я даю частные уроки вокала, и вижу, как пение благотворно действует на людей, как излечиваются заболевания. Это голубая энергия. Она идет из голубой чакры, из анахаты, она очень чистая, со знаком плюс. Я не занимаюсь целительством, чудеса происходят на моих концертах. Есть голос поверхностный, а  есть глубокий. Когда мы слушаем хорошее оперное пение, нас пронизывает энергия жизни,  и организм обогревается. Я верю в целебную силу пения.
Юрий ЛУГОВСКОЙ.

 



  
 
 
     © 2007 Mari Rossi